Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Мужской монастырь Оптина Пустынь как источник вдохновения

Желание побывать в Оптиной Пустыни у меня возникло спонтанно. В определённый период жизни я путешествовала по России и старалась совмещать культурный отдых с духовным просвещением. Планируя маршрут, первым делом я искала достопримечательности того города, в который направляюсь. Среди списка значились монастыри, храмы и соборы, памятники архитектуры, скверы, парки, фонтаны. Да и к храмам я относилась исключительно как к красивым историческим сооружениям, спешила «щёлкнуть» фотоаппаратом и проследовать к новой точке по запланированному маршруту. Откровенно говоря, я в Оптину Пустынь ехала с целью «посмотреть», нежели с благоговейным трепетом православного верующего поклониться святым мощам старцев. Мне предстояло выехать поездом из своего города, затем с несколькими пересадками на автобусе добираться до знаменитого на всю Россию монастыря. Волнение перед поездкой было настолько сильным, что всю ночь я не могла уснуть и, отбросив попытки, начала смотреть все подряд видео об Оптиной, о старцах, о чудотворных иконах. Садясь в поезд, я всё равно имела смутное представление о том месте, куда направляюсь. К моменту отъезда мне всё казалось интересным приключением, очередным путешествием из точки А в точку Б. Очень хотелось, чтобы всё шло именно так, как я запланировала.
Прежде, чем попасть в Калугу, мне предстояло побывать в Тамбове, Рязани и на одну ночь застрять в Туле. Знакомых или родственников в этих городах у меня не было, свои поездки я планировала так, чтобы ночью спать в автобусе или поезде, а рано утром оказываться в новом городе, гулять, осматривать планируемое и возвращаться на вокзал, чтобы продолжать путь в другой город и отдыхать в дороге к новому городу. Но из-за неисправности автобуса я оказалась в Туле глубокой ночью, без каких-либо сведений о гостиничных номерах. Здание автовокзала не работает круглосуточно. Нас высадили на неприметной площадке, откуда другие пассажиры быстро разъехались на такси. Я осталась одна в потёмках. Дорогу спросить не у кого. Погода была тёплой, путешествовала я летом, налегке, с одним рюкзаком. Мне крупно повезло, что не пошёл дождь. Я нашла какой-то дворик среди многоэтажек и небольшую детскую площадку, уселась в тени на деревянную лавочку — так меньше привлекала внимание. И просидела так всю ночь, до рассвета, разминая затёкшие ноги. Ничего из съестного с собой не было, среди ночи жутко хотелось есть, но поблизости круглосуточных магазинов или киосков я не заметила. С рассветом неподалёку открылся павильон с выпечкой. Я не сразу ринулась туда, но заметила, как молодая пара покупает что-то, поэтому подошла. Выпечку новая смена только начинала готовить, поэтому на выбор предлагалось остывшее вчерашнее — круассаны, булочки, сендвичи, беляши. Не помню, я выбрала какую-то деревянную ватрушку и два крепких и очень сладких кофе, но они помогли мне насытиться и согреться. Сразу же стало веселее, я бодро зашагала к зданию автовокзала. Автобус до Калуги назначен на девять утра, а на часах только шесть. Три часа я провела на вокзале, потому что идти мне было некуда. Очень надеялась поспать в автобусе, но рядом со мной оказался неугомонный подвыпивший пассажир, весь в татуировках, очень похожий на человека из мест лишения свободы. От него разило спиртным, нестиранной одеждой и немытым телом. Я убеждала себя, что путь к святыне всегда труден, это на мою долю испытания, но я всё выдержу, потому что очень хочу побывать в Оптиной Пустыни, запомнить и сохранить свои ощущения, вместить и увезти в себе хоть малую крупиночку святости из благодатного места. А сосед не унимался, от неделикатных разговоров перешёл к действиям — начал трогать мои руки и колени. Я попросила прекратить и пригрозила, что второй раз слов не последует, а пущу в ход свои кулаки. Другие пассажиры, хоть и слышали приставания наглеца, но замечания ему не делали. Старались изобразить безразличие и безучастность, будто ничего не видят и не слышат. Когда мой сосед по креслу снова попытался взять меня за руку, я сдержала слово, и без предупреждения стукнула его кулаком в лоб. Чаша моего терпения переполнялась, наваливалась усталость, мне хотелось спать. Приставания прекратились, сосед уснул, но то и дело его сонная голова норовила упасть мне то на плечо, то на колени. Я каждый раз выпрямляла его, но лишних слов не говорила. Когда он выспался и попытался со мной разговаривать, видимо, напрочь забыв обо всём, что происходило ранее, я просто смотрела в окно и никак не реагировала, хотя внутри меня всё закипало. Если мне задавался вопрос, я односложно отвечала, но только чтобы дать информацию, какую от меня просил назойливый пассажир. Либо отвечала, где мы, какая станция, сколько стоим, который час. Когда я вышла из автобуса в Калуге, мне очень хотелось помыться. И после суток пути, и после ночи на улице, и после наглого пассажира. Единственное, что я смогла сделать — это вымыть руки с мылом в уборной на вокзале. Небольшая маршрутка до Козельска отправлялась редко, люди покупали билеты, остальные просились «за ради Христа», лишь бы кое как влезть и уехать. Я понимала, что застряну ещё и здесь надолго. Вернулась в билетную кассу, спросила, когда ближайший автобус до Козельска. Мне в окошке ответили, чтобы я бежала к повороту от автостанции, автобус только что уехал, я могу успеть. А следующий не скоро. Я ринулась бежать, но когда небольшая «газелька» с табличкой «Козельск» остановилась, ко мне подбежали ещё двое молодых людей, а водитель в открытое окно прокричал: «Одного максимум на подножку втисну, другие извините!». Двери открылись… Пассажиры висели друг на друге, согнувшись, если позволите так выразиться, «в три погибели», кто-то сидел на сумках, кто-то взял на руки женщину, а та усадила на колени подростка. Я худенькая, поэтому на одной ноге стояла на подножке на самом входе, рюкзак с силой придавливала к перегородке пассажирского сиденья, чтобы дверь маршрутки можно было закрыть. Во всём азарте от такой езды я не чувствовала усталости. Ехать оказалось недолго. А другая маршрутка до самой Оптиной Пустыни отходит от автостанции Козельска с интервалом в двадцать минут. И здесь уже не висят пассажиры друг на друге. Один молодой парень ехал с нами, присев на корточки — его подруге досталось место, а ему нет.





Как полагается паломнику, я приближалась к Оптиной Пустыни потихоньку, поклонившись до земли. Хаос мыслей старалась привести в порядок, утихомирить негодование, возмущение и усталость, вызванные столь необычной дорогой.
Сейчас мне необходимо найти ночлег, снять комнату или номер в паломнической гостинице. Заранее об этом я не позаботилась, потому что не знала точную дату приезда. Все поездки мои — это приблизительный план. Так и получилось — я приехала на два дня позже планируемой даты, на календаре значилась пятница, а по пятницам многие паломники приезжают на все выходные, поэтому бронируют гостиницу заранее, за недели и даже месяцы. Я расстроилась. Пошла в храм, даже не зная, что это за храм. Просто шла на звуки пения. Летняя жара за день доконала. Рюкзак натирал плечи и давил вниз. Оставлять его без присмотра я не решалась, а пробираться в набитый храм с огромным рюкзаком крайне неудобно. Прислонила его у стеночки, сама остановилась, начала слушать слова молитв. Люди часто проходили, мой рюкзак им мешал. Я боялась, чтобы никто не споткнулся, но свободного места в храме с каждой минутой становилось всё меньше. Жара усиливалась, мне стало душно. Я отчётливо помню тот внутренний вопль ропота, который поднимался во мне: «Я устала, я хочу есть, я хочу спать, я хочу принять душ и переодеться». Но потом что-то другое внутри меня словно бы пристыдило за эту слабость: «Никто не виноват, что дорога выдалась такой непростой, но ты здесь, вопреки поломке автобуса и опозданию к маршрутке». Я ли себя успокаивала, или сама земля Оптинская меня так успокаивала, я не знаю. Но уже в следующую минуту я сама себе мысленно проговорила: «Да, я здесь, среди множества верующих, которые тоже неизвестно с какими недугами пришли и долгий путь проделали, поэтому буду стоять здесь, а дальше пусть будет всё так, как сами старцы Оптинские управят». И как-то на душе легче стало, как будто я отпустила все тревоги. В любом случае, думала я, опыт ночлега на улице у меня уже есть, в крайнем случае спрячусь в кустах и усну. Замечу, что натура моя стеснительна и нелюдима, мне нелегко просто так, без надобности, на улице заговорить с человеком или поддерживать разговор попутчика. И к моему удивлению, минут через десять, когда я намеревалась выйти из храма на свежий воздух, ко мне подошла женщина, представилась Галиной и спросила: «Ой, извините, я смотрю, что вы с рюкзаком, наверное, только сегодня приехали?». Я опешила, к чему эти расспросы? Но Галина поведала, что не первый раз здесь, что ей удалось приехать сюда на неделю раньше, поэтому она тоже с вещами и без места в гостинице. Мы вместе вышли из храма, присели в тени. Снова Галина мне поведала, что вечернюю трапезу мы уже пропустили, но можно купить в трапезной хлеба, а ещё она знает, где паломнические дома, там можно оставить вещи и умыться. Я обрадовалась и последовала за своей спасительницей. Но на самом деле паломнический дом больше походил на огромную казарму с двухъярусными кроватями, входная дверь не запиралась, места, где оставить вещи, не было. Кто-то рискнул и оставлял рюкзаки прямо на кроватях, все места были заняты. Я подумала, что оставить можно так только то, что не представляет ценности и надеяться, что в святом месте не станут воровать. Свои вещи я нигде не оставляла, очень надеялась увидеть хотя бы душевую кабинку и воспользоваться отсутствием постояльцев, чтобы помыться с дороги и переодеться. Но нашли мы только два маленьких умывальника. И этому я тоже была рада, смогла умыться и вымыть руки и плечи. Немного полегчало. Затем мы с Галиной отправились в монастырскую трапезную, но на полках хлеба не было — паломники всё разбирали сразу же. Затем Галина повела меня к небольшому колодцу с ледяной водой. Воду у этого колодца можно пить из кружки и только после троекратного прочтения молитвы, так завещал старец, который сам этот колодец выкопал. Кто-то наливал в маленькую бутылочку и уносил с собой, я же мелкими глотками выпила всю кружку, а с собой воду брать не стала. Решила внушить себе, что мне этого хватит до тех пор, пока я не найду места, где можно купить еду. Думать не хотелось о том, что мне удастся поесть только утром в монастырской трапезной. От этих мыслей становилось очень грустно. С Галиной мы вернулись в храм, но прежде присели на лавочку, чтобы поговорить. Я не спрашивала, где мы будем ночевать, но Галина, будто опережая мои мысли, успокоила: «Не переживай, всем паломникам тут места никогда не хватало, а на улицу не выгонят — в храме спать ложатся, правда, не всем ковриков хватает». О Боже, я буду спать в храме! В детстве я много раз читала и слышала из рассказов, что якобы в храме ночуют, мне не то чтобы мечталось, но было любопытно: а каково это, ночевать в храме, когда тебя окружает столько икон. И вот сегодняшнюю ночь мне предстоит ночевать в храме!





Началась вечерняя служба, а службы в монастырях долгие. Я мысленно благодарила старцев за Галину и за то, что я хотя бы не окажусь на улице. Ноги гудели, лямки рюкзака натирали кожу. Длинная очередь выстроилась к священникам на исповедь. Многоголосье монахов я слышала впервые. Неземная музыка. По всему помещению храма разлился какой-то тонкий, очень приятный аромат, неописуемый. Я погружалась в свои мысли, но из них меня вскоре выдернула Галина со словами: «Пойдём скорее, мощи открывают!». Чьи — я не знала. Как и не знала того, в каком храме нахожусь, где чьи чудотворные нетленные мощи, даже имена не всех старцев знала, не говоря уже про их жизнь и исцеления. Всё поверхностно, обрывками воспоминаний из просмотренных видеороликов и фильмов. Но в записях всё казалось каким-то нездешним, нереальным, словно существует где-то «там», и то место не имело ничего общего с тем, где я находилась. Конечно, узнаваемы и ограда, и могилы, и колокольня, и приделы храмов, но всё в реальности выглядело иначе, непохожим, другим. И от этого все мои ощущения казались странными. Я словно оказалась потерянной, не исключаю, что от усталости у меня не хватало сил соображать и испытывать хоть какие-то эмоции.
Служба длилась до глубокой ночи, очередь на исповедь к священнику, казалось, не убавлялась. Исповедовались здесь на коленях, долго, по тридцать или сорок минут. Я в своей жизни исповедовалась всего пару раз, в небольших городских храмах, во время утренней службы. И мне всегда казалось, что своими исповедями я грешила ещё больше. Как-то всё оказывалось в спешке, смазано, внутри за душу ничего не цепляло, покаянных слёз не вызывало, а выглядело светским коротким разговором. Мне даже неловко потом было подходить к чаше с Причастием. А тут я даже услышала, как одну женщину монах после исповеди не допустил к утреннему причастию и потом что-то ей долго говорил. Что именно, я не слышала, да и не старалась услышать. Я сидела на узкой скамье, чувствовала, что всё моё тело словно стало таким же деревянным, как эта скамья. Мне хотелось повалиться на пол и уснуть. В голове как будто щёлкали какие-то реле и переключатели, я то и дело проваливалась куда-то в серость и пустоту, мне чудились разные места, а потом я снова оказывалась в храме, среди молитв, паломников, духоты и золотистого полумрака лампад и свечей. Снова внутри меня поднимался ропот возмущения о том, что я устала и хочу спать, но тут же я себя успокоила, что никто не виноват, что мой путь оказался столь тяжёл — я сама захотела быстро посетить несколько городов и так же быстро «забежать» в монастырь. Вся моя жизнь выстраивалась в какую-то гонку, бег и ожидание. Мне постоянно куда-то надо, на работе ли, к друзьям ли, даже в отпуске я постоянно куда-то бежала. Не шла, а бежала, толком не успев осознать, что вижу, зачем мне всё это и как мне в себя всё вместить. Я словно спешила наверстать упущенное только потому, что никогда нигде не была, а только слушала чужие рассказы о поездках, путешествиях, впечатлениях. Я спешила, торопилась, рвалась, бежала. Как можно больше успеть. Качество не имеет значения. Просто поставить очередную «галочку», что вот это я видела, вот это посетила, здесь побывала. К сожалению, так я относилась и к Оптиной Пустыни. И пока сидела в ожидании, в перерывах между провалами вникуда, я хваталась за обрывки мыслей.
Служба завершилась в два пятнадцать ночи, монахи отказали оставшимся паломникам в исповеди и разошлись по кельям для исполнения своего монашеского правила. Так мне пояснила Галина. Затем начали раздавать коврики, туристические карематы, по два на человека. Но нуждающихся было гораздо больше, на всех ковриков не хватало. Мы с Галиной получили свои в середине очереди. Места с деревянным полом были уже заняты, а Галина предложила устроиться у раки с мощами. Мы улеглись поотдельности, я подложила под голову рюкзак. Надо мной в лунном свете предстала храмовая роспись под куполом. Но ощущения не столь романтичные — паломники кашляли, стонали, храпели. Перед тем, как уснуть, я помню, что храм на ночь запирали и закрывали окна, поэтому помещение быстро наполнилось запахом немытых тел. Но я успела вспомнить, что за весь день выпила только кружку воды у колодца, а чувства голода и жажда не испытывала. Произнесла своё мысленное «спасибо» и выключилась. Как никак, а двое суток без сна — я выносливостью никогда не отличалась.
Проснулась в четыре утра от странного ощущения, будто заледенела спина. Мозг категорически не хотел включаться и соображать, но пробуждение оказалось каким-то резким: я проснулась одной из первых, потому что лежала спиной на каменном полу, а каремат не спасал от холода. Я повертелась пару минут, но согреться никак не могла, поэтому поднялась, не зная, что делать дальше. И тут я поняла, почему хитроумные старушки занимали места на деревянном полу! Именно эти старушки сейчас лежали и посвистывали, да похрапывали. Галина тоже проснулась, мы о чём-то поговорили, она собиралась остаться на утреннюю исповедь, поэтому в трапезную мне предстояло идти одной. Благо, теперь я знала, куда идти. Карематы мы отдали обратно, храм открыли, многие ринулись в туалет. Я осталась на территории, осмотрелась, походила немного. Увидела, что продают просфоры, купила две, одну сразу же съела. В этом и состоял мой завтрак. Когда я вернулась и попросила ещё, мне ответили, что в одни руки не более трёх. А если я желаю знакомым раздать, то на мелкие кусочки разрезать, а более — не благословляется. Я ушла и впервые задумалась о строгости устава и монастырской жизни. Моя упрямая натура не желала подчиняться, но я сразу же поймала себя на негодовании и усмехнулась. Фотографировать, как я обычно впопыхах это делаю во время поездок, в тот момент мне не хотелось. Я не знаю, можно ли фотографировать, а если нельзя, то нужно просить благословения, а как это делать — я не знаю. И впервые мне захотелось запоминать всё не снимками, а глазами. И даже сейчас, когда пишу эти слова, многие мелочи из памяти стёрлись, но отдельные кадры всё такие же яркие.
Иконные лавки открывались в девять, а на часах было всего шесть утра. Я вернулась в храм, послушала утреннюю молитву, благодарила храм за ночлег и старцев за то, что они всё так устроили. Время пролетело незаметно. После девяти утра я обошла несколько иконных лавок, но в них было очень много людей, не протолкнуться. Пришлось уйти. Решила я рискнуть и пойти в трапезную. Выбор блюд невелик, людей не много, ведь основная масса ожидает причастия и участвует в утреннем богослужении. Мне хотелось кофе, но продавался только чай. И постные блюда. Я выбрала две порции вареников с картошкой и как только почувствовала их запах, осознала, насколько голодна. Казалось, что вареники эти провалились в бездонную бочку. Затем мне посчастливилось отыскать иконную лавку почти без людей, я купила иконы. И почему-то заторопилась уходить — старые привычки гнали меня из храма и из Козельска, поставить новую «галочку». Я заставила себя ещё задержаться на территории, но не долго. Не смогла.
Направилась к автобусам, но увидела указатель к источнику и свернула туда. Мне хотелось немного отсрочить свой отъезд. Меня окликнула Галина, спросив, не окунаться ли я иду. Я ответила, что не брала с собой рубашку для купания. А купальница оказалась закрытой, женщины окунались голышом. Я колебалась долго — стеснение и грязное тело, отсутствие полотенца. Но потом решилась, разделась, потихоньку начала заходить в холодную воду, трижды погрузилась с головой, выскочила. Зубы стучали, кожа покрылась мурашками, мелкие иголочки в плечах покалывали. Испытала невероятное облегчение. Как же приятна была вода! Затем я принялась дожидаться, пока высохну, чтобы одеться. Но, наслушавшись разговоров, что если ты уж приехал, то надо заходить в воду трижды и мысленно представлять всех близких тебе людей, ставя их рядом с собой и как бы окунаясь вместе с ними. Второй раз я погрузилась в воду и представила родных. Ничего, не страшно, не трудно. Я толком не умею плавать и поэтому боюсь воды. А когда в третий раз я начала заходить и погружаться, то представила, как окунаю друзей, среди которых есть одна подруга с неутешительным диагнозом «рак». Мне было окунаться очень тяжело, особенно в третий раз, тело моё меня не слушалось, я сама себе казалась поплавком, который сам выпрыгивает из воды и не может погрузиться. Но когда я почувствовала, как над моей макушкой сомкнулась вода, с меня словно какие-то оковы упали, я выпрыгнула из воды с таким лёгким чувством в теле и душе, словно сбросила с себя какой-то тяжелый груз. Теперь мне оставалось высохнуть, одеться и двигаться дальше. Какой-то московский автобус набирал пассажиров, я попросилась до Калуги. Добиралась домой «на перекладных», тоже со сложностями, но дорога домой всегда кажется быстрее и короче.
Так как же меня вразумила Оптина Пустынь?
Когда я вернулась и принялась раздавать купленные иконки, рассказывая, как добиралась, знакомые воспринимали мой рассказ как увлекательное приключение, а иконы — как сувенирные магнитики. И мне стало не по себе от этого. У каждого свой путь по святым местам, свой путь в храм и к вере. Не надо навязывать никому ни свои поездки, ни привезённые из святых мест иконы. Дарить частичку святого места можно только тем, кто по-настоящему и с благоговением примет из твоих рук святыню и отнесётся к ней должным образом. Больше я не привожу и не раздариваю иконы никому. И прежде, чем переступить порог монастыря или святого места, я стараюсь сначала как можно больше сведений узнать, вдумчиво прочесть, запомнить, даю себе время всё это в себя вместить и только потом собираюсь в поездку. И всю дорогу мои мысли заняты только одним предстоящим событием, дабы не нагромождать эмоции от туристического и духовного знания, а после посещения святого места даю себе какое-то время помолчать, обдумать, а уж потом делюсь с друзьями и близкими, как съездила, что чувствовала и что из этой поездки привезла с собой. В духовном пути всегда ты наедине с Богом, а к этой встрече нужно подготовиться без суеты.

Как источник вдохновения, перезагрузки жизни, памятник архитектуры и культурное наследие художественной росписи и мозаик любой храм предоставляет огромный кладезь своих богатств. И для ищущего всегда открывает двери для источника вдохновения.

Каким качеством характеризуются люди, живущие полнотой жизни? Серьезная и краткая статья.

Оригинал взят у psyteaman в Каким качеством характеризуются люди, живущие полнотой жизни? Серьезная и краткая статья.
Этим качеством является не уровень материального достатка. И это не наличие счастливых личных отношений. Не количество детей или их отсутствие. Не уровень образования. И даже не состояние здоровья.

фото с сайта svavva.ru

Это качество, наличие которого не так легко увидеть снаружи. Но если оно у вас действительно есть, вы будете знать об этом.
Начнем здалека. Есть в этом мире такие замечательные люди, соприкасаясь с которыми, нам самим становится немного лучше и на которых хочется быть похожими.Collapse )

Валаамский крест?

Оригинал взят у metalchemist в Валаамский крест?
Так бы и лежал этот артефакт в коробке, если бы не письма от людей, увидевших его на фотографии моей небольшой подборки нательных крестов.
Крест действительно интересный - во-первых, формой, во-вторых - глазком в перекрестии, посмотрев через который на свет, можно увидеть миниатюрное изображение.


Collapse )

Умение уПРОСТИТЬ и УМНО_ЖИТЬ

Только вдумайтесь в эти два слова: уПРОСТИТЬ и УМНО_ЖИТЬ.
Есть у меня специальная тетрадка. Куда я выписываю некоторые цитаты из книг или свои мысли после прочтения чего-то. Вот взялась разбирать старые записи, про диагноста Лазарева уже написала, но хочется ещё дополнить кое что и связать это с упрощением. Тот же Лазарев пишет, что, мол, полезно обращаться к опыту предков и предыдущих поколений, мол, раньше считали, что мир стоит на трёх китах, и описывает этих китов вот так:
- десять заповедей
- семь смертных грехов
- три добродетели (вера, надежда, любовь).
Но потом начинает в определённой последовательности выстраивать 7 смертных грехов и указывает, что именно вот в такой последовательности надо. И на первое место водружает гордость. А я сейчас читала эти записи и сразу захотелось спросить: «Дядя, а кто тебе сказал, что именно вот в такой последовательности надо и что это есть истина?» И на каком основании ты так досконально разбираешь по косточкам (заметно всё усложнив), но такого же внимания не уделишь трём добродетелям? Почему именно вера-надежда-любовь, а не любовь-надежда-вера?» Ведь в том же Новом Завете сказано про веру-надежду-любовь, но любовь из них важнее, первее, главнее.
Вспоминается притча, уж не помню, где вычитала. Собрал народ телеги с книгами сводов законов и правил, и тяжело было им эти телеги нести, и взвыли и возроптали они на Бога, мол, оставил ты нам тяжелый груз и воз законов и правил, поди разберись в них и тащить тяжело. А им Бог на то ответил: «Я оставил вам 10 заповедей, а возы книг и законов вы придумали сами и тащите их, сами себе всё усложняя». И Ведь куда ни плюнь, поголовно – усложнить, раздуть из мухи слона – это хлебом не корми и только дай. А чтобы упростить – надо колоссальную работу проделать, что сродни попыткам просраться при жутком запоре.
И как-то, помнится, с вот такими «приверженцами буквы» довелось мне увидеться, пристали с вопросами про веру, религию, Библию, трактовали её на свой манер, логически доказывая абсурд буквы. И только один, более гибкий ум, спросил у меня: «А как тебе твоя вера помогает в жизни, что она тебе даёт?» Эх, братцы, бисера с собой не было – считаю подобные разговоры бессмысленными ибо неверующие в подобных спорах не понимают, что мы одинаковы с ними по силе веры. Только моя вера сильна тем, что Бог есть, а их вера сильна тем, что Бога нет. А кто-то другой верит в Великий Чайник и Чебурашку. Чем помогает мне вера? Умением не бояться заглянуть в себя, мало чего неприятного увидеть и пытаться стать лучше. Верить в это лучшее, хорошее, доброе, светлое. Верить в себя как в человека, ибо тех же неверующих и верующих объединяет вера в человека, но с верующими ещё и Бог, а Он тоже верит в человека. Во многом учит упрощать, именно уПРОЩАТЬ, ибо когда ты упростил (всё гениальное - просто), ты понял, а если понял и разобрался – особенно это касается хитросплетений человеческих поступков, поведения, действий, эмоций, реакций – где понял и упростил, там и простил.
При слове «человек» сразу как голодные собаки на кость бросаются с вопросами, а кто-де Иисус Христос? Он Бог или человек? И почему Сын Божий? Да блин, все мы человеки и все мы дети Божьи! Много разглагольствуют о любви, мол-де, учат нас любить ближнего, да так любить и залюбливать, что это больше похоже на любовь к ближнему через задний проход. Но никто и никогда, как приверженец буквы, не увидел, что учат нас совершенно не тому и не через задний проход. Нас учат любить Бога, любить себя как творение Божие, а уж потом любить ближнего как самого себя. И никак иначе.
Вера в Бога помогает отыскать богатство духовное, именуемое счастьем. Чтобы этим счастьем обладать, сохранить и его умножить, нужно менять своё отношение к миру, взгляд на многие вещи, мировоззрение, а это и означает - «умнО жить».

Петрозаводский журнал "Север"

От нечего делать, вернее, уже от нечего читать заглядывала я в газетные киоски в Петрозаводске.

Библиотека на телефоне в отпуске была вся прочитана, а именно "Дневник сельского священника" и весь, повторяю - весь (!!!) Кафка... Нет, крыша не поехала. Часто бывают уценённые и никому ненужные издания дешёвые, вот и рыскала в поисках таких. Но на моё счастье по приемлемой цене попался глазу пухлый журнал "Север", два выпуска в одном (5+6 май-июнь):



Кое что интересное очень, кое что - из военных лет (авторам надо писать, а журналу - издаваться), но особенно хочу выделить то, что на обложке: "Французское разочарование русской невесты" - автор Юлия Нифонтова, повесть "Не хочу в Нормандию!". На мой взгляд читать всем бредящим заграницей с ПМЖ. Очень здорово про русские корни, про Покров Богородицы и русскую речь.
Ещё отмечу эссе Анны Гранатовой "Карельские сосны" - лихо рассуждает автор про жизнь и выживание (с хорошим запасом истины), а повесть Вениамина Слепкова "Посланец самому себе" я, к сожалению, не дочитала ещё, но очень понравилось описание об этом в журнале. Якобы литература делится на детскую и взрослую, а в градации молодого читателя как раз вышеупомянутая работа. Любопытно стало, думаю, заслуживает внимания.

Десятинный монастырь Великого Новгорода

Совсем забыла написать ещё одно событие с переживаниями, привезённое из отпуска. Шла я вечером по Великому Новгороду, смотрела по сторонам на маленькие улочки и на тебе - Десятинная улица и Десятинный монастырь. Пошарпан, побелка уже смылась, но ворота вроде открыты. Иду туда.





Захожу внутрь на территорию, недоумённо осматриваюсь: машины стоят, люди праздно ходят, таблички на домах... Вернее, на братских корпусах, трапезных и ещё каких-то храмовых постройках:





Судорожно вспоминаю табличку, что "до закрытия"... Значит тут не музей, не просто амбарный замОк, а тут живут люди, тут "спальник" (спальный район)! Подтверждают это гомонящие тинейджеры, нецензурно ругающие и пинающие пустую полторашку от лимонада (спасибо, пока не от пива).
Присматриваюсь зумом фотика - верно, на табличках написано: "Десятинный монастырь 1", "Десятинный монастырь 2", "Десятинный монастырь 3"...





Здесь какие-то холмики, кирпич разрушенного храма, безымянные могилки...





Прошла я к холмикам и могилкам. Странное смятение в душе - смесь неясной боли и умиротворения. Мне через спортивные сандалии стала пульсировать в ноги из земли энергия (или энергетика). Место-то святое, земля святая. Я разулась, встала на траву в носках. Встала как есть - без платка, без юбки, как турист - в джинсах, с фотоаппаратом и рюкзаком на плечах. Старалась постоять подольше, ведь пульсация из земли не прекращалась... Осматриваюсь - ни заборчика никакого заградительного, пусть малюсенького, ни табличек с призывом сохранить то ,что осталось... Окидываю взглядом всё вокруг, верчу головой по сторонам, а душа словно крохотная пойманная птичка, размером с канарейку, пойманная в руку и тисками сжимаемая... На глаза чуть не навернулись слёзы... Душу пронзила неописуемая какая-то боль. Не сказать, что сильная, но щемящая. Я на секунду попыталась сравнить, даже дерзнула сравнить: что испытывали монахи, братия и просто священнослужители при виде того, как разорялись обители на их глазах, как осквернялись храмы... И какую боль они могли испытывать, когда разорённое и разрушенное возвращалось церкви - после войны, после атеизма... А потом хотелось в голос заорать: "КААААК??!!" Как наша РПЦ не может это святое место вернуть горожанам? Неужели хоть часовенку нельзя тут построить? Место же святое, нельзя же святой земле просто так пропадать! А потом возник встречный вопрос - а надо ли оно горожанам-то? Вспомнился Валаам, когда пытались выселить с острова местных жителей, даже квартиры им в Петербурге новые давали, а те не уезжали из своих дощатых избушек... Те семьи, что сейчас тут живут, тоже вряд ли откажутся расселяться в другое место. Кто их знает, чувствуют ли они на себе благодать, отсюда идущую? Обуваться я поспешила, когда в голову полезла куча подобных вопросов... Я не разбираюсь в политике, не ругаю власть и РПЦ, не считаю деньги в чужих карманах, не задумываюсь кому и куда идут мои налоги... И сейчас, вернее тогда, стою в полном смятении - что лучше - чтобы здесь был монастырь или чтобы здесь было как сейчас есть обычным кварталом... Не знаю. Правда не знаю. Видать, если тут квартал - значит так Богу и угодно.


Что привезено из отпуска в 2014 году?

Вернувшись из отпуска, ещё не осознаю, что вернулась. Отвыкла от города и от всего привычного. Это за 2 недели-то. Немного сутулюсь из-за привычки таскать тяжелый рюкзак на спине, но одёргиваю себя всё чаще. Готовиться к отпуску я начала месяцев за 5 – выбирала маршруты, покупала билеты, бронировала путёвки. Но самое главное – это полученная возможность вырваться – из дома, города, области, мира, людей и даже воздуха… А зачем? А обо всём по порядку.
Сначала о мечтах. Лет 12 назад была у меня мечта – поездить по России. И только два года назад я начала ездить сама. Многие удивляются, мол, ты одна ездишь и не страшно? Страшно, народ, страшно! Ну а что делать? Зато не навязываешься на хвост никому, не клянчишь – а давай поедем туда, ну пожаааалуйста, когда твоему спутнику хочется нажраться в баре вместо поездки в какое-то знаменитое место. Дорога располагает к мыслям, самоанализу, выводам. И вот какие выводы вернулись со мной.
Ещё год назад я побаивалась больших городов – это от неумения в них приезжать, живя в маленькой провинции. Но когда бродишь по маленьким городкам, понимаешь вдруг: «А какого хрена я тут забыла-то и на что я трачу деньги?». А деньги тратишь ты на ту свою цель – поездить по городам России и увидеть их. Просто города и улочки, старые домики, людей, их забавный акцент. Но когда немного покатаешься вот так и поймёшь, что смотреть-то особо нечего, уже выбираешь города, где есть что-то интересное, величественное, своя история, своя «изюминка». С горошинкой и кукурузинкой. Мне очень хотелось поездить по Золотому Кольцу России, когда с началом пути родилась новая цель и идея. Но некоторые города я уже видела ,поэтому по туру в них возвращаться не хочется. Зато в одной из книг прочла, что существует и так называемое «серебряное» кольцо, споры о его составе ведутся, но уже в прошлом году в большинстве его мест я успела побывать, а так же исколесила Питер и Ленинградскую область. Оставалось пару мест – их (как северный маршрут) я закрыла в этом году. Своеобразно любила Питер – раз в году, когда ты в отпуске, там тепло, а ты с деньгами.
Ездишь и по «духовным центрам православия» - душеполезное путешествие, своеобразное и ни на что не похожее. А путь к святые всегда долог и тернист. Красота и величие навсегда увозятся тобою в сердце. И пусть я не побывала на Соловках, эта неудача родила мысль о новом северном маршруте. Рискнуть, надеяться, верить. И принять с достоинством поражение, ежели оно уготовано.
Мне всегда было интересно что-то узнать о Германии – с этой страной воевал мой дед. Пожалуй, посчастливилось побывать в «маленькой Германии» - городе Калининграде, побродить по некогда бывшим немецким районам, улочкам и даже пожить 3 дня в немецком доме, чтобы затосковать по родной земле. Потому что приезжий навсегда останется чужим, без поддержки силы Матери Родной Земли, энергетической поддержки этноса, духовного пространства, Покрова Богородицы – да назовите как хотите этими словами свою малую Родину. И чётко формулируется ответ на философский вопрос «с чего начинается Родина»: душа начинается с горя, характер – с испытаний, а родина – с разлуки. Сначала удивляешься, восхищаешься всеми красотами или чему-то необычному (попутно офигеваешь от своего спонтанного присутствия здесь), но даже за день-два привыкаешь до той степени, что перестаёшь замечать. Как и не придаёшь значения тому, что на 50-рублёвой нашей купюре изображена петербургская стрелка Васильевского острова, а на 500-рублёвой купюре тот самый Соловецкий монастырь… Мне понравилось учить географию, как пела Ёлка «по визам в документах», а в моём случае – по билетам. И возвращаешься немного другим. Физиологически тот же, а морально – увереннее, сильнее, умнее, опытнее. И это твой рост. И нет ничего хуже извечного «тормоза» в уши о том, как всё дорого, как тяжко жить, как покупаешь всё самое только дешёвое… Да как раз оттого нет средств на рост, что покупаешь хлам дешёвый тоннами, окружаешь им себя, чтобы хоть как-то напомнить самому себе, что жив. Малодушным можно сострадать, но ни в коем случае не выбирать выживание вместо жизни. И бессмысленно сталкиваться двум взглядам, двум эпохам, двум мнениям. Надо разойтись, каждый по своей дороге, каждый к своей душе. Мне часто и много вспоминался Дельфин: «Что ты видел в своей жизни хорошего, что ты знаешь о цвете неба, что ты вспомнишь из своего прошлого, кроме того, что никогда нигде не был?». И даже перелёт над кучевыми облаками, созерцание этой поистине «неземной» красоты даёт тебе новые ощущения: здесь обитают ангелы, с тобой ничего не случится, и ты на целых 11 тысяч метров ближе к Богу… Так неужели стоит этот страдальческий титул «выживающего», чтобы за него держаться, культивируя зависть вместо уважения, осуждение вместо восхищения другими, чувство неполноценности вместо уверенности в себе? Мало выжить и оставить после себя биологическое потомство, а вот как взрастить и воспитать в себе духовное детище, которое способно хоть немного украсить собою мир и улучшить, дать прочный фундамент не только себе, но и кому-то ещё? Гореть ровно и ярко, как пламя свечи, от фитилька которой спокойно и ровно способны загореться сотни других и светить так же ровно, желтоватым и тёплым огоньком. Как? А просто. Для начала выгрести из души своей хлам и помойку. Нет места свету, где уже всё и так захламлено…

Цвет куполов, украшение и символизм

Внешний цвет храма нередко отражает его посвящение - Господу, Богородице, какому-либо святому или празднику. Так, например:
Белый - храм, освященный в честь Преображения или Вознесения Господня
Голубой - в честь Пресвятой Богородицы
Красный - посвященный мученику (мученикам)
Зелёный - преподобному
Жёлтый - святителю
Однако, надо заметить, что всё это не догма, а лишь традиция, не везде и не всегда соблюдаемая.
Количество, форма и цвет куполов на храмах
Количество куполов на храмах символично:
1 - символизирует Единого Бога
3 - Святую Троицу
5 - Спаситель и четыре евангелиста
7 - семь таинств Церкви
9 - по числу ангельских чинов
13 - Спаситель и двенадцать апостолов
33 - по числу лет земной жизни Спасителя.
Форма купола также имеет символический смысл.
Шлемовидная форма напоминала о воинстве, о духовной брани, которую ведет Церковь с силами зла и тьмы.
Форма луковицы — символ пламени свечи, обращающий нас к словам Христа: "Вы - свет миру".
Цвет купола также важен в символике храма:
Золото — символ небесной славы. Золотые купола были у главных храмов и у храмов, посвященных Христу и двунадесятым праздникам.
Купола синие со звездами венчают храмы, посвященные Богородице, потому что звезда напоминает о рождении Христа от Девы Марии.
Троицкие храмы имели зеленые купола, потому что зеленый — цвет Святого Духа.
Храмы, посвященные святым, часто увенчаны зелеными или серебряными куполами.
В монастырях встречаются черные купола - это цвет монашества.
Зы: именно эти знания мне помогли в Питере (да и в других городах), вглядываясь в горизонт, отыскивать по цвету куполов храмы и монастыри.
Звёзды на куполах – всмотритесь на иконах Богородицы – такие же звёзды присутствуют. Символика и украшение.
Ещё подруга задавала вопрос, что значит полумесяц и лучи, особенно на древних постройках. Толком нормального ответа на всё это нет, а в богослужебные размышлизмы лезть - ещё больше запутываешься. Хотелось простоты объяснения. Для себя вот как объяснила: лучи от центра креста символизируют Солнце, а месяц – Луну. Из этого следует, что днём и ночью вера православная защищает тебя. Нафига всё люди всегда усложняют многословием?..

4000 километров за 12 дней (часть 4): Карельское чудо - Жемчужина Ладоги на острове Валаам

Всю ночь стоял холодной стеной питерский дождь. Пробиралась я к месту сбора группы «Валаамский экспромт» по лужам, успела вся промокнуть и замерзнуть. Экскурсовод Лариса  немного опаздывала, автобус тоже. Опущу подробности старта, заметив лишь, что автобус нашу группу собирался доставить до Приозерска, затем передать на метеор и ждать весь день нашего возвращения, чтобы отвезти обратно в Питер.
Заехали мы по пути в село Саперное, расположенное в Приозерском районе Ленинградской области. Здесь рядом с этим селом находится православная церковь во имя Коневской иконы Божией Матери. Приход занимается, в том числе, борьбой с наркоманией и пьянством. Зашли мы в храм, поклонились иконе чудотворной Коневской, я купила масел и образков. Фото не выкладываю, потому что получились почти все размытые – от холода у меня очень сильно стучали зубы и тряслись руки.
Многие паломники позднее у водителя брали чай, грелись, а водитель ждал, пока все всё допьют, иначе по автобусу расплескают. Я старалась не роптать мысленно на всех собравшихся «чревоугодников», потому что в дороге сама не предпочитаю много пить во избежание «остановок по требованию». Но ведь сижу же, смотрю на этих чаепитчиков, смотрю на часы и чуть ли не начинаю злиться: «Мы в святое место едем, экскурсия на 1 день, так мало времени, неужели вы готовы променять те же лишние 15 минут на распитие чая?». А потом успокоила себя, чтобы не нагнетать в душе ничего – значит так нужно, во всём полагаться будем на волю Божию, ведь неизвестно, как поведёт себя Ладога – штормовое не объявляли, но ведь немало случаев, когда отменяли поездки из-за бушующей суровой северной воды. Как-то даже посветлело на душе, когда вверяешь себя в руки Божии, но червоточинка гордости и дерзновения всё ж сидела: «Хочу, хочу попасть на Валаам, сильно-сильно хочу!»
В Приозерске на пристани нам вручили посадочные талоны, всех пересчитали по головам и 1 час 15 минут по обеим сторонам метеора виднелась только бескрайняя вода Ладожского озера. Безумно красивое, завораживающее. Лариса всю дорогу и в автобусе, и в метеоре вела экскурсию, рассказывала. Мне особенно запомнились слова: «Кто в море не ходил – тот Богу не молился».
Метеор сбавил скорость в монастырской бухте, а на пристани нас встречают послушники и трудники. Даже не верится, что мои ноги на этой святой земле. А вот тут начинается самое интересное  - наш экскурсовод Лариса очень классно и интересно всё рассказывала об истории Валаамской обители, о финской войне, о разрушении и восстановлении монастыря, об игумене Дамаскине, о местных жителях Валаама, о подвигах братии монастыря (не только молитвенных): как готовили почву, как привозили, как покупали острова для добычи красного и белого гранита, как несли послушания на каменоломнях… Честно… Слушаешь и понимаешь – это пипец. Самое тяжелое в жизни человека – это монашество, а в условиях северной природы и камня – это нечто особенное. В истории обители упоминается сила духа тамошних послушников: «Кто упрям – тому Валаам».
Панорамные снимки «северного Афона», а так же всю информацию об экскурсиях и обители можно найти на официальном сайте Валаамского монастыря. Здесь же и песнопения.
Лариса водила нас и в сады, и к главному храму, и в Никольский скит, а потом, когда от скита шли обратно, всех нас собрала на камнях со словами: «Ну как так, на Ладоге были, а Ладоги не знали». Я сидела рядом с ней пару минут, опустив ноги в воду. Обильно не умывалась, так, немного намочила лоб и щёки – вода в озере рыбой пресноводной пахнет.
Забавно так проглядывают в озере островки. Валаамский архипелаг насчитывает около 50 островов, а «около» потому что в зависимости от таяния снега и льда весной уровень воды ежегодно разный. Отсюда и количество островов каждый год разное. Погода, вернее, времена года словно на один месяц делают шаг назад, потому что весь архипелаг изобилует минералом под чудным название габбро-диабаз, который накапливает и долго отдаёт тепло, а ещё он особым образом положительно влияет на растения и деревья, поэтому такая мощная корневая система у сосен. Ёлки здесь не растут, у них корневая система горизонтальная. А вот сосны пожалуйста. Их корни вертикальной системы, поэтому пробиваются сквозь гранитные камни и валуны, чем вводят в шок и ступор экологов и селекционеров. Как экскурсовод нам говорит: «Брали монахи крошку минерала с каменоломен, набрасывали на него сверху слой хвои, веток, тряпок, а потом слоем извести всё это гасили». И вот так около 25 лет создавался почвенный покров. По сегодняшний день паломники пусть и с небольшими мешочками земли, но везут её сюда и спрашивают, куда можно высыпать. Именно поэтому я не дерзнула брать землю с Валаама, а вот камешки из Ладоги собрала. Разного цвета кусочки гранита.
Нас слёзно просили быть аккуратными, ничего не трогать и не рвать, потому что очень хрупкая экосистема. То, что мы считаем сорняком, может тут не вырасти ещё лет сто, если мы по неразумию своему сорвём и бросим. И именно здесь чувствуется особенное трепетное отношение к природе.
Но самое страшное в том, что здесь был дом инвалидов Великой Отечественной войны. Сюда свозили калек, раненых, отбирали паспорта и военкнижки, оставляли только медали. Вот так страна платила своим героям за мирное небо над головой.

Фотки Валаама на Яндекс.Фотках

Выражаю огромную благодарность паломнической службе Валаамского монастыря, Полине Авдониной лично и очень хвалю экскурсовода Ларису Анатольевну Воронину.
Пока писала заметку эту, погуглила в других ЖЖ, рекомендую читать:

http://drugoi.livejournal.com/3601080.html
http://simvol-veri.ru/xp/pamyat-o-pobede-na-valaame.html

Вечные споры про Canon vs Nikon

Вечные споры и вопросы про Кенон или Никон решаются очень просто, особенно если лень кому-то читать длинные характеристики, хаянья и дифирамбы: нужно любительское, один раз, дешево и тепло-художественное для дома - берите Кенон даже с фиговым китовым в комплекте (всёрно на авторежиме фотать на фоне ковра). Нужно для работы (если вы не спец фотокорр), обзоров, фотозаметок деловито-официально - берите никон с китом. Может быть он чуточку подороже, но киты у никона заметно лучше оптикой. Замечу милипупсенькую особенность: на кенон тавится разновсяческая советская оптика, любая дешевая, НО - если вы об этом знаете, у вас не возникнет вопроса в выборе фотика. Для особых извращенцев: поставить никоновские объективы на кенон можно с переходниками, при этом настраивать и работать придётся только ручками. Наоборот с кенона на никон нельзя (вернее можно с переделками, доработками, бубном и напильником). Вот и весь спор. Бе-бе-бе. И про удобство, эргономику и бла-бла-бла: управление у фотиков с точностью до наоборот. Если вам логично читать и считать слева направо, то вам придётся по нраву Кенон. Если у вас другое полушарие развито - выберите однозначно Никон. Много читано-перечитано, писано-переписано без нас. Выбор фотика, это как религия. Её потом придётся соблюдать )))) И о5 же бе-бе-бе.
Почему кенонистам всегда в их кенонах чего-то не хватает? Потому что акцент всё ж на массового пользователя.
Никониане же попросту лелеют своё детище как данность и ничего от него не просят. Для них он божественно совершенен. Говорю же, это уже религия ))) И третий раз бе-бе-бе.

Для особо любопытных про фотики мегаобъективно: http://zyalt.livejournal.com/306581.html
Для Кулибиных http://www.ixbt.com/digimage/canonautosonyl.shtml
Для Самоделкиных: http://www.ixbt.com/digimage/m39var1.shtml