Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Прохоровка. Танк на танк!

Оригинал взят у annataliya в Прохоровка. Танк на танк!
Прохоровка. Огромное село с аккуратными избами, с крашенными в веселые цвета заборчиками, с колонками, с цветущими во дворах яблонями и вишнями, с нарядными жителями, спешащими на главную площадь на встречу с заехавшим к ним какими-то судьбами губернатором области. Мы попали в Прохоровку примерно за неделю до Дня Победы. И глядя на мирную жизнь вокруг, на распаханные, готовые к посадке поля, на зеленеющие вдоль речки деревья, на девчушек с белыми бантами в косичках, мы не верили что каких-то 69 лет назад здесь было пекло, шел жуткий бой, одно из самых страшных и грандиозных танковых сражений за всю историю Великой Отечественной, в котором погибло около семи тысяч человек, наших солдат.

Collapse )

Славяне: убегая от войны

В детстве далёком была у меня красочная книга «Славяне мы», где много интересного и в ярких картинках говорилось о крупнейшей древней этноязыковой общности, и что, мол, русские, белорусы, украинцы и поляки – неделимы во многом своими корнями. Потом об этой книге мне пришлось забыть лет на 20. И вот, в начале этого лета, когда планировала поехать в Киев и Львов, полюбоваться архитектурой – началось сами знаете что. И как-то выпало из памяти многое – детство да и детство, деревня и ладно, манера говорить деревенская и ничего необычного. А тут собралась я в Беларусь (раз Украина недоступна с точки зрения личной безопасности). Путь из Белгорода оказался длинным, было много времени подумать и вот над чем. Украинцы, русские, националисты или любые придурки (абы погромить да погорланить)… Тут мне и пришла на память книжица-то. И в один большой пазл сложилось всё: Великая Отечественная, границы, фашисты, смерть, оба моих деда воевали, я всегда любила книги о подвигах и героях войны… А еду, в окно смотрю, стараюсь не слушать и не слышать нагнетающие речи «судачащих» про то,что скоро война… Еду, везу с собой огромный воз мыслей – все деды и бабки умерли, прошло много лет, я даже не знаю откуда кто, но из шутливого помню, что один дед – «хохол» и привёз себе жЫнку аж с Белоруссии. И так называемая деревенская «балачка» (от слова «балакать») – это есть не что иное, как смесь русского и украинского. Подобным смесям языков есть официальное название – «суржик».
В украинских городах или метро любят русскоговорящие от необычности речи посмеяться, а я же не меньше смеялась, за три дня до поездки экспресс-курсом проштудировав учебник белорусского языка. И снова в памяти всплывали услышанные в детстве грубые произношения: «мокри», «сухи», «тябе», «сябе», «шчо», «пиввидра улыв» (соответственно – мокрые, сухие, тебе, себе, что, полведра влил). Потом всплывали в памяти картины детства, весьма неприятные и негативные: пьяный дед изъяснялся на каком-то непонятном диалекте (это по-деревенски называлось «жердЭкать»), грубость деревенского русско-белорусского «суржика», общая неприветливость деревенского дома… Позднее, услышав подобное уродство «суржика» в разговорной речи белорусов преклонного возраста, меня так же коробило в неприятных ощущениях. Сам белорусский язык я считала с детства языком грубым. Когда же проштудировала отдельные курсы, прослушала тонну детских сказок на белорусском, то оказалось, что сам язык не настолько груб, что он даже какой-то смешной и «дзенькающий», звенящий. А вот «суржик» - уродство. Как любое уродство или коверканье языка, будь то русско-украинский, русско-белорусский, русско-немецкий «суржик».
Но вернусь и к другим мыслям, которые я увезла из России на 5 дней. А для этого предыстория. Встретился мне в супермаркете одногруппник, ранее в милиции, а ныне в полиции работает. Что-то рассказываю о себе, делюсь с ним, значит, вроде бы мало времени прошло с момента последней встречи. А он мне: «Ха, от у тя заботы! Вот подожди, война начнётся!» На что я вскипела: «Б#$@ь, Славик! Отчего мне ждать войну?! Ты – доблестная полиция, ты защитник Отечества, у тебя оружие, твой гражданский долг защищать, это тебе ждать войну надо или жене твоей, ибо ей провожать тебя на войну, единственного кормильца. А мне что ждать? Что я могу, молодая баба с голыми руками?» И вот если честно – заипли попросту все склочно-лавочные бабки и климактирические тётки со своими ахами и вздохами. Отходя от темы, осмелюсь вспомнить случай на работе, как судачили тут: «Вот, ОНИ, а кто виноват и что делать?» А кто «ОНИ»? Это разговор из серии, когда поговорить не о чем, но очень хочется (особенно если пар спустить) – вот такие пересуды и ведутся, пусто-порожние. К сожалению, не удосужилась я выйти или отгородиться громкой музыкой в наушниках – энергетика в воздухе изменилась, от неё не денешься. Но голова трещала потом до вечера. Спасибо, коллеги, за пересранный вечер в первый же день после отпуска.
Долго я не решалась написать этот пост, потому что мысли вились роем, наслоилось одно на другое, нужен был перерыв. И вот пишу. Хотелось убежать мне, вырваться от подобных «нагнетателей», уехать, хотя бы куда-то. Беларусь выбрана в качестве первой «заграницы», о чём не жалею. Хорошо, билеты-хостелы заказаны, еду. И тут всё те же пересуды догнали в поездах. В Курске напряжение, как в Белгороде, патрули и охрана на вокзалах. Это хорошо, для моей же безопасности. А в Смоленске – один проверяющий, уже на вокзале как-то поспокойнее. Я очень хотела увидеть Смоленск – впечатлили Крепостная стена и Соборная гора. А ещё я знаю, что Смоленск любит наш патриарх Кирилл, а ещё Юрий Гагарин – смолянин. И повезло мне, что поездом Смоленск – Минск уже никаких пересудов не было. Днём я смотрела в окно. Меня потихоньку отпускало…
Никаких досмотров, проверки документов и прочего на границе с республикой Беларусь нет. Удивительно. Даже слишком. Проводники будят за 30 минут до прибытия. Выгружаюсь и обалдеваю, не веря своим глазам: я в Минске!!! Около 40 или 50 минут заняла дорога до хостела, ночью поселиться нельзя (постояльцы спят), поэтому я отправилась бродить по ночному городу, взяв фотоаппарат и штатив.
Прочие подробности пропущу, отметив, что взяла 2 экскурсии в Брест с Беловежской пущей и в Несвиж с Миром, а самостоятельно потом съездила в Гродно (потому что не набрали группу в Хатынь и бронь тура отменили). Читала про нашумевшую историю, как CNN обозвал памятник одним из уродливых, а потом объявил, что якобы это шутка. Вот любят – сначала вякнули, а потом, ха-ха, смейтесь, это был розыгрыш. Брестская крепость не урод, памятник солдата не уродлив. Уродлива война, боль и смерть, когда завтра не наступает и солнце не встаёт из-за дыма и пепла. Рассказывали экскурсоводы и о том, как приезжают иностранцы, задают вопрос, мол, а вот зачем было держать оборону, какой смысл? Нет, ну а зачем, а я вот не понимаю… Да, видать и правда не только «умом Россию не понять», но ещё и Беларусь…
Что ещё любопытно – когда у меня спрашивали, откуда я и когда отвечала, собеседники аж лицом менялись. Только не знаю, как описать их выражение: это резкое мертвенно-бледное бескровное лицо, если не перекошенное гримасой, то с мелькнувшей тенью неподдельного ужаса… А отчего? На меня смотрели, как будто я вчера «из окружения» или как будто сама воюю… В дальнейших разговорах или знакомствах уточнять не стала, где же это Белгород находится – отвечала что примерно 650 от Москвы. А многие про Белгород хорошо осведомлены – успел прогреметь на всю Россию он ещё и Помазуном. А люди запомнили.
Когда домой вернулась – почти в первый же день наши же новости (сама не смотрю, слышно за стенкой), как агрессивные под 50 лет видом почти бабушки орут и ругаются на русских… Столько агрессии, что эти бабки не менее страшны, нежели вооруженные люди. Глаза тебе выдерут и волоса на голове не оставят. Офигевшая села, призадумалась… Вспомнила исписанные стены националистическими лозунгами по городу, типа «Россия для русских» - я вроде бы рождена в России, живу здесь, по паспорту русская, а корни мои связаны с Украиной и Беларусью. И Павку Корчагина вспомнила, ещё тогда «пучило». И понимаю, что с самого детства любила военные книги, в них подвиг дедов, в них единство русского языка и украинской мовы, и солдаты хорошо понимали друг друга. «Война начинается тогда, когда перестают помнить уроки прошлого», - сказала нам в Брестской крепости экскурсовод Анна. Многие белорусы, следя за новостями в мире и одинаково переживая за друзей в обеих странах, приезжают в крепость помолчать у вечного огня только с одной мыслью: «чтобы не было войны».
С каждым днём мне всё труднее читать книги о войне. А некоторые сейчас публикуются без цензуры, переводятся с украинского и белорусского. А раз трудно, зачем читаешь тогда? А затем, что нахожу уже не госзаказ и романтику, где победитель – убелённый сединами в военной форме с орденами на груди подтянутый старик, а нахожу неприкрытый ужас, безобразность, грязь и уродство войны и послевоенных лет. И памятуя детские пожелания 9 мая про «мирного неба над головой» извлекаешь уже из них совсем иной смысл.

Про 23 февраля - из телефонных фотоархивов

Разбирала фото в телефоне, оказалось, что есть фотка моих приготовлений к 23 февраля. Я по схеме из интернета складывала оригами-рубашку:



Три белых - начальникам, остальным "рабочие" с голубоватым оттенком (какая была бумага дома). Бабочки красные вырезались из бархатной старой советской бумаги и лепились на двусторонний скотч. А потом пуговки и надпись по теме универсальным акриловым контуром из тюбика. Дарили мы ребятам чемоданы для инструментов, так вот рубаху ка чемодан - и в путь!

Рассказ о суровом детстве, самодельных игральных картах и военном кителе

Вспомнилось как-то моё «суровое» детство: деревня в Корочанском районе, без асфальта, в непогоду с оборваными проводами ЛЭП (сосед палку с кирпичом вешал – свет появлялся, провода не цеплялись за ветки деревьев)… Меня туда привозили сразу после окончания учебного года в школе, где-то 25 мая. И вплоть до 30 августа полная свобода от школ, учителей, уроков и родителей! Чем чаще я вспоминаю своё детство, тем сильнее убеждаюсь, что все мы родом именно оттуда. Я очень любила мастерить там что-то в небольшом домике, который сколько себя и помню, столько его и пытались ремонтировать. И вот во многом этому периоду детства мизантропичного я до сих пор благодарна. Телика у нас не было, вернее, он периодически чинился, но работал не долго, около часа или двух. Потому что зимой в нём жили мыши, жрали оплетку трансформаторов и, пардон, оставляли там следы своего проживания. Когда-то даже был случай, как включенный телик поработал полчаса, потом заискрил-заlымился, оттуда послышался треск непонятный и из открытой задней крышки начали выскакивать мыши разных размеров, судя по всему там уже было их дворянское гнездо. Кот, разумеется, в доме был, однако ловить мышей перед искрящим теликом он перепугался, хотя характером больше напоминал местного бандюгана-крышника. Но тот факт, что в моём детстве не было телика, даже впоследствии сыграл важную роль в моей жизни – телик я не смотрю до сих пор.

Сестра моя, постарше девица, на тот момент уже любила сыгрануть в карты. И за неимением этих карт мы находили белые тетрадные листы, рисовали на них синей ручкой условное обозначение карт, а оборотку карты проклеивали или какими же тетрадными листами, или листами газет в несколько слоёв. Да, и т.к. не было клея конторско-канцелярского, то мы отдирали старую смолу с вишнёвых деревьев, смешивали с водой, проваривали на единственной работающей горелке газовой плиты с подсоединённым газовым баллоном во дворе… Сам Артемий Лебедев обзавидовался таким картам ручной работы… Когда я рассказывала эту историю подруге, она с ужасом в голосе воскликнула: «Ничего себе! Суровое детство!» Знаете, да и именно поэтому я выживу везде и придумаю много всего такого, что не придёт никогда в голову ни одному здравомыслящему человеку.

А ещё я очень любила тогда погоны и даже собиралась связывать свою жизнь с чем-то военным. Это было тогда в моде. И хорошо, что не связала ничего. И т.к. все вещи донашивались в деревне, туда же попал и старый батин армейский зелёный китель с блестящими золотистыми пуговицами. Мне было лет 14 тогда, и я удивлялась, каким мелким задохликом батя был в свои 18. Позже у деда я нашла не знаю какие и откуда, но небольшие кирзовые сапоги. На пару размеров больше, но под дождь в носках или набив внутрь подстилку из сена было вполне нормально. Наверное поэтому я не военная – хватило в детстве кирзы и брезента. Портянки не мотала, но видела, как это умело делает дед. Носки он, сколько помню, не носил никогда.

Иногда с тоской вспоминаю о чём мечтала в детстве, когда в деревне было много людей и огромное стадо коров – пастИ их выпадало один раз в месяц. Потом постепенно деревня умирала, угасала на глазах. Оставались алкаши и приблудные собаки. Дед дом строил 10 лет, место выбрано очень удачно. Моей маленькой мечтой детства было превратить этои набор развалин в красивую и удобную усадьбу с высоким аккуратным забором, с разделённым скотным двором, с беседкой для мангала и вечернего костра. С батей изредка ,под яблонькой, среди кучи наваленых досок, мусора какого-то, нечищеных зарослей мы разводили костёр и жарили сало с яблоками. Когда мы продали этот дом, я училась в колледже, было не до него как-то, уходило много денег на дорогу, жратву, я теперь училась круглые сутки и сильно ограничивалась в летнем времени, да и не пускали уже рейсовые автобусы как раньше – стало неудобно добираться на перекладных. Огород того не стоил. Батя ушёл из семьи, родня никогда не касалась к деревне, брать на огороде стало нечего, а там и дед состарился и чуть было не задохнулся от газа – надо срочно под присмотр в город. В 17 лет казалось, что щемящее чувство горечи по старым летним привычкам быстро забудется, ибо надо буравить самой себе дорогу в жизнь и занимать  своё место под солнцем. Сейчас мне 27, и за последние пару лет почему-то волной всё чаще накатывают воспоминания, ностальгия какая-то, граничащие с ненавистной обязаловкой по обрыванию 50 кустов смородины, уборке полгектара сена, поливом огорода и тасканием вёдер на себе на самый дальний участок с помидорами… Слушаю рассказы знакомых о том, что вот, танцы в клубе или мероприятие какое, а у меня принудительные огородные работы и родня обижается за отсутствие… И даже не знаю, что при этом чувствую. Не пойму. Смешанное что-то и очень странное. Одно знаю наверняка: летом я всегда в детстве ходила босиком. И когда оборвалась моя принудительная связь с землёй – я стала чаще болеть и совсем мало общаюсь с природой.